Звучит учение Живой Этики
 
 

Сердце. 1932      

 
Картина Н.К.Рериха "Сосуд нерасплесканный", 1924 

         
-1-  -2-  -3-  -4-  -5-  -6-

На страницу перечня книг Учения Живой Этики

 


8.325. Удар в сердце разве не подобен удару по арфе или по цитре? Звучание сердца разве не говорит о невидимых струнах, которые являются продолжением нервов в тонкое состояние? Разве не научно наблюдать эти удары по ауре, когда глаз, или сердце, или «Чаша», или темя преявно принимают отраженные стрелы? Но заметно, насколько сердце будет звучать сильнее всех прочих центров. Недаром зовут сердце Солнцем Солнц. Явление передачи на дальних расстояниях разве не нужно рассматривать как утонченное, но вполне естественное состояние? Необходимо расчленить область так называемой истерии на множество отделов. Теперь она занимает место от одержимости до утонченной духовности. Конечно, нельзя оставлять такие противоречивые смешения, именно не научно сваливать все в одну кучу, лишь бы не побеспокоить мозг размышлением. Иначе Святая Тереза может оказаться в пределах одержимости, а самый мерзкий демон будет приближен к престолу. Недопустимо согласиться со смешением различных состояний.


8.326. Устремление к науке прежде всего обязывает к точности наблюдений. Неужели можно обобщать противоречивые явления? Наоборот, богатство Сущего должно направить мысли ко множеству наблюдений. Сперва соберем, и не будем легкомысленны в выводах. Совершенно довольно советов преподано Учениями. Можно теперь подумать об утончении наших восприятий, так мы приблизимся к границе Тонкого Мира.


8.327. Упражнение внимания есть условие наблюдения за признаками Тонкого Мира. Следует развивать внимание разными способами. Можно из симфонии избрать и выследить один голос, но можно признавать несколько ладов одновременно. Также полезно установить звучание тишины. У молчания много тонких голосов, и уследить их ритм значит приблизиться к Тонкому Миру. Но при изучении тишины поучительно узнавать диссонанс каждого вторжения физического. Нельзя больше найти примера, чем сопоставляя физический звук с Тонким Миром. Впрочем, такое же противопоставление замечается и в сфере обоняния. Но это качество развито гораздо реже. Если обоняние является как бы своего рода питанием в Тонком Мире, то понятно, что в физическом мире оно не так развито. Конечно, как уже заметили, Тонкий Мир полон запахов. Чем выше, тем совершеннее они. Но низшие слои полны разложения. Развоплощенные, если они задерживаются в низших слоях, несут на себе оболочку разложения. Потому очень полезно при жизни приготовляться к полету в слои более высокие.


8.328. Приготовление к слоям высшим прежде всего состоит в очищении сознания, в развитии жизни сердца. Но об этих условиях нужно уметь помнить. Обычно люди помнят о них лишь среди безделья или покоя, но когда их нужно применить, то они забыты и заменяются раздражением; но зловонье раздражения ужасно.


8.329. Кто же подумает о преуспеянии в Тонком Мире, если не позволено говорить и мыслить? Учение, не знающее Тонкого Мира, не есть путеводное, ибо существование земное не будет даже сотою частью жизни в Мире Тонком. Значит, полезно знать условия более продолжительного существования. Но теперь в мире астральном битва и условия еще более сложны.


8.330. Утонченное состояние сердца вызывает особую деятельность всех чувств. Обоняние, слух, зрение, вкус действуют беспрерывно. Нет тишины, ибо при замолкании земных звуков начинают доноситься отклики Тонкого Мира. Нет момента без запаха, ибо даже самый чистый воздух полон ароматами; нет зрительной пустоты, ибо Свет Тонкого Мира не оставит глаз открытый и даже закрытый. Разве самое чистое небо не полно образованиями? Также не может быть бездействия вкуса, когда сам человек есть сильнейшая химическая лаборатория. Относительно осязания сами знаете, насколько Тонкий Мир может прикасаться. Так, не уходя из Мира сего, сердце делает нас соучастниками множества тонких проявлений. Если же кто-нибудь будет настаивать на существовании абсолютной тишины, не считайте его сердце утонченным.


8.331. Утончение сердца подскажет отказ от мясной пищи. При этом понимание Тонкого Мира укажет не только вред поглощения гнилых продуктов, но покажет, каких соседей привлекает разложение. Действительно, трудно решить, где наибольший вред – от поглощения мяса или от привлечения мясом нежелательных гостей? Даже мясо сушеное и копченое, которое относительно менее вредно, тем не менее по запаху привлекает голодающих Тонкого Мира, и если при этом их приветствовать какими-то мерзкими словами, то получится самое вредоносное сообщество. Как слышали, многие принимают пищу молча или сопровождая ее достойными речами. Конечно, каждое гниение недопустимо, даже овощи должны быть не допущены до разложения. Людям немного нужно – два фрукта, немного мучного и молоко. Так можно очищать не только внутренность, но избавиться от многих соседей. Разве не следует врачам, изучающим меры борьбы против рака и камней в печени, обратить внимание на эту примитивную профилактику? Ведь говорят о курении благовоний и о духах, но ведь и некоторые яды благовонны и убивают сознание! И это изучение не должно быть забыто.


8.332. Тонкий Мир имеет многообразные утверждения земного мира. Даже прообраз времен года проходит по сознанию Тонкого Мира. Потому образы растений, или гор, или поверхности вод не чужды Тонкому Миру, конечно, в преображенном состоянии. Сердце, знающее Мир Тонкий, знает и цветы, и горы, и снега, и моря. Цветы успевают в богатстве форм, но цвет их несказанно сложнее красок Земли; снега белее и кристальнее, и гуще земных. Можно начать распознавать целую структуру Мира Высшего, тем самым человек, запасшийся на Земле сознанием ясным и благим, будет добрым строителем и в Тонком Мире. Вместо обезображений человек будет вносить прекрасные пропорции и ритм, отвечающие великолепию Беспредельности. Разве так непомерна обязанность духа, если он усовершенствовал сердце? Ведь лишь светоносное сознание сердца вознесет тонкое тело в высшие Обители. Так каждый, кто приготовит сердце свое и возвысит сердца ближних, уже творит волю Пославшего. Когда спросят: не есть ли сердце воздушный двигатель, если оно может возноситься, скажите – шутка не далека от истины. Действительно, энергия сердца настолько подобна гелию и другим тончайшим газам, что недалеко от духовной правды представить себе вознесение сердца.


8.333. Кто же в сердце своем не поймет красоту вознесения? Кто же не ощутит в сердце тягость возвращения в дом временный, в дом угрожаемый, в дом тесный? Так нужно сознать Мир Высший, чтобы всем бытием перенестись и вознестись. Не мысля о высших мирах, разве возможно выглянуть в окно тесного дома? И сердце поведет путем Христовым как к ступени Преображения. Так откроем двери дома тесного. Каждое единение сознания уже есть открытие двери.


8.334. Спросите умного человека, что чаще всего предупреждало его об опасностях, остерегало от ошибок и уклонений? Честный человек назовет сердце. Не назовет он мозг или рассудок. Лишь глупый человек будет полагаться на условные рассудочные заключения. Сердце – оно наполнено чувствознанием. Уже давно произносим мы это понятие, но сейчас возвращаемся к нему же в ином обороте спирали. Уже прошли дисциплину Сердца, Иерархии и помыслили о Беспредельности. Таким образом, чувствознание появилось не как какая-то смутная интуиция, но как следствие духовной дисциплины, при понимании значения сердца. Так и ведите учеников. Сперва, как дальнюю сеть, забросьте нужное понятие, но затем осторожно подтяните концы сети, чтобы вполне окружить искомое вами. Не случайно часто указывается символ рыбаков, забросивших сеть. Сердце не так легко выловить! Нелегко принять язык сердца как реальность. Нужно известное время, и преданность, и устремленность, чтобы завладеть пониманием выражения сердца.


8.335. Кто среди ужасов безначалия помыслит о сердце, тот покажет, что эта мысль уже когда-то жила в нем. Можно во многом доверять ему, ибо он уже прикасался к познанию и тем уже оберег дух от скверны предательства. Будьте уверены, что человек, носящий зачаток предательства, не знает сокровища сердца. Так наслаивайте тончайшие понимания среди ужасов тьмы. Слух и зрение сердца велики!


8.336. Умствование есть некоторое противоположение сердечному постижению. Умствование есть своего рода магия, но магия есть противоположение Благодати. Мы должны очень осознать как магию, так и умствование. Ведь они так близко лежат от личности, от самости и, как говорится, от эгоизма. Умствование идет от себя, магия противополагает себя Высшему. Но сердечное постижение так же, как и Благодать, не имеет в основе своей самости, иначе говоря, самого задерживающего начала. Дикобраз мечет иглы от себя, но трудно достичь его сверху. Каждый умствующий лишает себя многого общения Свыше. Не смешаем ум с условным умствованием. Ум поведет к мудрости, иначе говоря, к сердцу. Но умствует червь, с трудом переползающий тропу человеку. Потому будем так настойчивы около достижения сердца. Ведь там ларец восторга, который не купить золотом.


8.337. Имеете перед собою сердце, звучащее на все проявления космического утверждения. Разве это не есть вселенское сознание! Именно этим путем будет опять углубляться преображение жизни. При этом можно будет замечать, насколько постепенно эти проявления будут делаться обычными спутниками будущего.

Заметьте, как действует Армагеддон. Когда недра Земли восстают, нельзя не заметить усиления смятения стихий. Когда зовем к углублению мыслей, Мы предлагаем ценное средство для уравновесия хаоса. Учитель не носит в себе затаенное знание, при первой возможности вооружает против хаоса. Безумные пытаются противопоставить Нам силы хаоса, сами не зная, как управить ими! Нужно понять, что хаос проявляется не только в физических судорогах тверди, но также и в мире психических энергий. Не трудно умножить психические безумия, но как их направить? Безумцы не понимают, насколько плохи их союзники; их желание – лишь затруднить путь восхождения. Нужно удивляться, как они устремляют все разрушительные меры, точно им непременно нужны лишь развалины!


8.338. Нужно иметь много мужества, чтобы среди разрушения слагать силы сердца. Если бы не знать необходимости этих преображений для всех миров, можно бы подумать о тщетности сердечных достижений. Но, по счастью, это нужно для всего Сущего. Потому даже в пыли разрушений следует слагать твердыни сердца.


8.339. Суриа-Видиа – так иногда называли Учение о Сердце. При этом названии указывалось на огненность, на солнечность, на срединность сердца. Действительно, каждый желающий узнать сердце не может подойти к нему как к части организма. Прежде всего нужно понять центральность сердца, исследовать от него, но не к нему. Само солнечное сплетение будет прихожей для Храма Сердца. Сам Кундалини будет лабораторией для сердца. Мозг и все центры будут усадьбами сердца, ибо ничто без сердца не может жить! Даже мозг может быть до известной степени восполнен. Даже Кундалини может быть несколько питаем явлением электричества, и солнечное сплетение может подкрепляться синим светом. Но сердце стоит как Храм человечества. Нельзя помыслить о единении человечества по мозгу или по Кундалини, но сияние сердца может сближать самые, казалось бы разнородные, организмы, и даже на дальних расстояниях. Этот опыт сближения сердец на расстоянии ждет своих работников.

Совершенно верно желание учредить долголетние опыты, ибо ими можно создать еще одну связь между поколениями.


8.340. Кто-то будет расчленять, но Мы будем соединять, ибо в соединении находится теория фокуса. Прежде Мы указывали на Фокус Иерархии, но теперь должны сосредоточиться на сердце, как на проводе к Иерархии. Так никто не скажет, что Иерархия не реальность, ибо к ней нет подхода. Именно есть самый реальный подход, когда предстателем будет сердце, – то самое сердце, которое бессменно стучит и бьется, чтобы не забыли о нем люди, – самое нежное, самое напряженное, самое звучащее на близкое и на самое дальнее.


8.341. Перерождение, ожирение, расширение сердца происходят от недопустимых условий жизни. Порок сердца вследствие кармических причин очень редок. Расширение сердца может быть от хорошего потенциала, но не использованного. Конечно, ожирение сердца составляет непростимое проявление, ибо каждое ожирение может быть в зачатке прекращено. Труд – лучшее противоядие против способности к ожирению. Нужно соблюдать хотя бы малую гигиену сердца. Устремление к труду – лучшее укрепление сердца. Не работа, но перерыв сердечного устремления действует разрушительно. Конечно, сильные враждебные стрелы также нецелительны, но против этих ран вы знаете бальзам Иерархии. Только употребление этого бальзама должно быть постоянным. Именно большая ошибка – забывать о существовании такого лекарства.


8.342. Также вредительно каждое предательство. Но нужно не забывать, что предательство явное иногда даже легче неявного. Часто предатель не сознается даже самому себе в совершаемом предательстве. Очень сложна мера такого изысканного предательства! При сознании предательства предатель хотя бы частично разряжает нагнетение, им вызванное. Но было бы еще мерзостнее, если бы Иуда не сознался.


8.343. Огненное тело может иногда проявляться даже через физическую оболочку. Так, при известном напряжении явлений Огня в пространстве тело огненное начинает как бы просвечивать посредством малых огней по физической поверхности. Это тонкое Огненное состояние редко бывает видимо. Не только глаз не может воспринять эти малые света, но сама энергия взгляда как бы притушивает эти тончайшие вспыхивания. Космические явления, как извержения и прочие Огненные проявления, способствуют феноменам огненного тела. Явление это не имеет ничего общего с Огнями ауры или с внешними огнями, вроде огней Св. Эльма. Ур. сегодня знакомилась с огнями тела огненного. Космические разрушения вместо болей дали указания на огненное тело. Так признаки общения с явлениями космическими умножились. Извержение может в микрокосме вызывать извержение желез, но также может вызвать и огни тела огненного.


8.344. Так можно постепенно умножать тонкие явления. Утверждаю, насколько легко работать, когда есть единение. Учение часто тщетно призывает к единению сознания, но люди думают – это идеальный призыв, не имеющий применения. Между тем это сильное действие равно многим мощным энергиям. Потому к чему утруждать тончайшие энергии, когда человек вооружен таким мощным доспехом!


8.345. Открытие сердца еще важно потому, что оно различает периоды космические. Так, никак без сердца явления смутного предчувствия не перейдут в оформление событий. Также нельзя без участия сердца ощутить события неблизкие. Например, именно сейчас уничтожение целых построений Тонкого Мира должно очень отражаться на сердце. Эти уничтожения не без пользы, ибо нагромождения не должны стеснять совершенствование. Неудивительно, что тонкие формы тоже могут быть уничтожаемы для замены последующими. Но для таких потрясений нужно применение огня; такое огненное омовение утверждает новую ступень, но для мира физического оно чрезвычайно тяжко. То же ступень Армагеддона.

Постепенно нужно расширять это понятие, иначе даже опытные воины могут смущаться. Но будем знать о небывалом напряжении. Будем чутки друг к другу. Не случайно Мы предупреждали об особом времени.


8.346. Также не нужно забывать, что все подробности этих дней приобретают очень смятенное состояние. Нельзя требовать от людей обычного мышления, когда сам воздух необычен; тяжкую полосу нужно принять, сохраняя устойчивость. Утешение в том, что будем мысленно утверждать будущее. Так держитесь крепко; кроме нити сердца, нет ничего!


8.347. Для ученых большая задача – какое отношение может иметь вулканическое извержение с формами Тонкого Мира? Но скоро и это поймут.


8.348. Довольство каждым физическим состоянием и неутолимое стремление сердца вверх составляют совет разумного врача. Не следует предполагать, что совершенная этика не соединяется с медициной. Не нужно думать, что лишь мысль может удерживать физическое состояние. Это было бы однобоким. Мы живем в химической лаборатории, и сами составляем часть ее. Древние говорили о тяжко больном: «Отнести нужно на Огненную Гору». Этим они выражали два смысла: один напоминал об огненном теле, не знающем болезни, другой имел чисто физическое значение, ибо огонь извержений имеет в себе особую комбинацию энергий, которая может возбуждать некоторые нервные центры. Иначе и быть не может, когда пламя сердца отвечает на самые удаленные огни подземные. Также подлежит изучению, насколько пламя сердца контролирует течение подземное. Если у некоторых организмов в одной стихии может быть распознавание подземных вод, то, конечно, огненные люди содержат слияние с огнем. Именно эта стихия так нуждается в наблюдении.


8.349. Также надо наблюдать нагнетение мировых событий. Можно составить необычную быструю прогрессию. События вторгаются во всю жизнь, и не война, как ее полагают, но столкновение всех стихий делает ее не сказкою. Совершенно так же при прошлых катастрофах люди не желали замечать настоящее положение.


8.350. Наряду с нагнетением, можно ощущать как бы пустоту. К этому ощущению нужно относиться очень бережно. Чаще всего это известная защитная полоса, обезопасивающая сердце от разрушительных ударов, как бы кольчуга защищающая. Это обстоятельство нужно знать. Одни принимают это ощущение как отторжение и напрасно огорчаются; другие полагают, что такое чувство означает конец опасности, и прекращают бдительность. И то и другое лишь нарушает поток энергии. Но уже опытный воин ценит этот щит, так хранящий его силы. Уже знаете, что удары по ауре так болезненны для глаз и ушей, но может быть как бы ощущение резаной или колотой раны. Эти ощущения особенно болезненны на плечах, на шее и внизу живота. То же может быть при открытии ран – стигматов; тогда сердечная энергия притягивает к определенному месту сгущенную фохатическую частицу и поражает на кожной ткани клеточку. Так соединение сердца с Благодатью представляет сильнейшее сочетание.


  

 






- 2 -

8.351. Хаос не понят: одни считают его отделенным от Проявленного, другие вообще понимают его как отвлеченность. Но если бы люди осознали, насколько хаос многообразно вторгается в Бытие, они поняли бы нужность осторожности. Каждый диссонанс, каждое разложение, если они не разрешаются немедленно, уже несут волну хаоса стихий разрушения. Так, для наблюдения хаоса не требуются телескопы, но близко, очень близко от себя человечество может изучать и ощущать настоящий хаос. Именно сердце трепещет от присутствия хаоса. Так опять можем обратиться к сердцу.


8.352. Преследуемый ведет за собою преследующих – так стара истина о преимуществе преследуемых. Понять ее – значит вступить на путь преследуемых. Так много преследующих обращались на путь преследуемых, ибо само следование по определенному пути сообщало им известное притяжение. Потому Мы предпочитаем путь преследуемых.


8.353. Думает сердце; утверждает сердце; объединяет сердце. Можно помнить всегда значение сердца, так долго затемненное мозгом. Сердце вздрогнет первое, сердце затрепещет первое, сердце узнает много прежде, нежели рассудок мозга дерзнет помыслить. Не отнимая извилистый путь мозга, разве можем умолчать о прямейшем достижении сердца, о стреле подобном луче, равном чудо-сердцу?

Так можно приобщаться к сердцу и оградиться от всех нападений зла. Лишь сердцем можно учуять коричневый газ и вовремя прекратить удушение. Так и победа на поле Армагеддона останется за сердцем. Потому так Советую сердце хранить как уничтожающий меч против всякого зла.


8.354. С Нашей точки зрения всякое вивисекционное действие над сердцем недопустимо; да оно и почти невозможно, так же как в живом организме отыскивать рингсэ. Но на развитии сердца можно бы наблюдать многие психофизиологические проявления. Так, огненное сердце на ткани верхней дает светлое пятно, увеличивающееся при нарастании Огня до цвета почти белого. Древние называли эти явления «пеплом священным». Это не будет иметь ничего общего с расширением сердца, но, скорее, с утончением. Также можно понять, почему невозможно сравнивать опыт над сердцем животных с сердцем человека. Если сердце человеческое – престол сознания, то, конечно, животное сердце должно в некоторых функциях отличаться. К тому же насилование деятельности сердца после выделения тонкого тела было бы настоящим преступлением. Каждое искусственное биение сердца будет привлекать тонкое тело и создавать недопустимый акт разложения и мучения.


8.355. Спасение сердца вовсе не в вивисекции. Можно воздействовать тонким лучом, который будет создавать вибрацию явленную, как бы замораживание. Так, нужно обращаться с человеческим сердцем гораздо нежнее, нежели разрезанием. Конечно, могут быть случаи и поранения, но это исключительные меры.


8.356. Рассказывают, как один Йог в минуту напряжения поднял сосуд с водою и разбил его. Когда спросили, к чему такое разрушение, он сказал: «Иначе разорвалось бы сердце». Подобные разряжения существуют во всех состояниях. Напряжение сердца бывает так велико, что необходимо произвести какое-то действие в пространстве, чтобы освободить нужное состояние из сферы сгущенной. Такое сгущение может образоваться извне причинами внешними, но также оно может произойти изнутри: совершенно как при пертурбациях космических. Потому так пристально нужно следить за утверждениями нашего сердца. Оно настолько ощущает и отражает также невидимые процессы, что по нему можно писать целую историю Невидимого. Трудно сопоставление сейсмических причин с катаклизмами Тонкого Мира, но сердце звучит и на них.


8.357. Для восстановления сердца при разных причинах Употребляем вибрации. Если Махаван может отвечать земным причинам, то вибрация Серебряного Моста нужна при пертурбациях Тонкого Мира.


8.358. Уже знаете, как медленно нарастает сознание, настолько же небыстро преображается и дом сознания – сердце. Потому нужно принять, что не мысливший о сердце не преуспеет и в сознании. Правда, сердце в сущности своей не оторвано от Высших Сфер, но нужно претворить этот потенциал. Сколько преломлений происходит в сердце, не очищенном мышлением высшим! Множество ценных посылок примет уродливое очертание только потому, что сердце пребывало в небрежении. Такое множество лучших, тончайших определений и чувствований не вмещается в сердце заброшенном! Злоба разве не совьет гнезда в сердце загрязненном? И не примем эти слова как отвлеченное поучение: нужно воспитывать сердце. Нельзя образовать мозг без утончения сердца. Старая метафизика или современная психология пытается дойти до сердца, но как же дойти до сердца предмету, в котором само слово сердце не упоминается!


8.359. Нужно создать особый предмет – Сердцеведение. Самая простая служанка уже понимает, как сладко говорить о сердце; казалось бы, ученому тем легче расширить это понятие. Одна история человечества дает сравнительную таблицу деятелей мозга и сердца. Разве эти лики подвига и героев самоотвержения не дадут лучшее усовершенствование сердца?


8.360. Когда Говорю о сердце, можно понять, почему перед битвою Мы говорили об Иерархии; но во время битвы утверждаем сердце. Истинно, лишь сердцем победим.


8.361. Устремление психической энергии может создавать как бы судороги концов пальцев, очень понятно, что кипящая лава психической энергии подобна вулкану. Потому сугубо нужна осторожность. Если будут капать капли пота Моего, нагружайте Меня еще сильнее.


8.362. Тоска есть отражение Армагеддона, сила столкновения не может не угнетать сердце. Посмотрите вокруг, много ли веселья? Даже можно заметить, как уменьшилась улыбка. Не удивляйтесь, ибо даже несведущие умы чуют подавленность, но не знают о тяжкой причине. Многие будут вообще отрицать словами, но все же почуют в сердце тягость. Утончение сердца позволяет многие тонкие явления, например, касание руки в тонком теле, также многие предупреждения болей.


8.363. Обратимся снова к качеству пульса. Много раз с разных сторон придется указывать на это несомненное свидетельство утверждения сердца. Не столько счет пульса, сколько наблюдение качества его даст картину жизненности сердца. Пока придут к съемке аур, уже теперь можно начинать наблюдать пульс не во время болезни, но во время здоровья, отмечая, какие чувствования, как именно отражаются на переливах пульса. Если аура представляет свидетельство явления болезни, то качество пульса дает полную шкалу реакций. Но аура является для большинства чем-то трансцендентальным, тогда как пульс представляет чисто физическое явление. Но как заботливо и бережно нужно понять изучение пульса! У современных врачей качество пульса почти не отмечается. Не раз вернемся к изучению пульса, когда мыслим о вибрациях.


8.364. Для лечения вибрациями качество пульса есть непременное условие, иначе на чем же можно основываться для применения различных вибраций? Сами уже знаете, насколько различны вибрации и какие эффекты они производят. Не преувеличение, что сердце живет через многие опасности вибрациями. Так, один день мы говорим о психической энергии, исцеляющей сердце, но другой день вспоминаем о физических явлениях, которые, казалось бы, всем доступны. Это другое тоже о сердце, тоже о боли сердца, и можно ее осилить соединением с Владыкою.


8.365. Если встретите ханжу, знайте – не от сердца он. Если встретите суевера, знайте – не от сердца он. Если встретите устрашенного, знайте – не от сердца он. Тем не менее эти непрошеные гости будут поминать слово «сердце». Уже время, когда нужно отобрать всех сердечных фигляров, чтобы не играли они с сердцами человеческими. Нужно изучить, когда сердце затемнено самолюбием и жестокостью. Так можно ощупью пульса приближаться к истинным сокровищам сердца. Тем же путем можно нащупать, когда молчит сердце и его не достигают зовы. Много работали над передачей мыслей на расстоянии – пульс и для этого полезен. В тончайшем качестве своем пульс может отметить мысленную посылку, даже прежде осознания ее. Таким образом можно еще раз убедиться, насколько тончайшие возможности заключаются в организме, о котором люди составили себе лишь телесное, плотное представление. Уже много тысяч лет наслаиваются эти огрубения и тело-светильник отдаляется от огня.


8.366. Когда чуете устремление и ожидание, не примеряйте на ближайшие дни. Часто чувствуете, как основание полагается на утверждение нужное. То чувствознание не имеет общего с удачей на завтра, напротив, оно показывает, насколько большее уже получает определенные образы. Обычно люди страдают от своей несоизмеримости. Часто они затрудняют течение уже слагающихся событий своими преднамеренными суждениями. Утешение не на завтра, но на более прекрасные сроки. Но чувствознание – верно.


8.367. Если собрать в одну книгу все поступки, вредные для совершенствования, то можно легко убедиться, насколько легко преобороть их. Можно видеть, из каких малых действий накопляется это зло. Трудно разве в жизни отказаться от ничтожных привычек? Трудно ли отогнать малые пагубы, отравляющие тело? Разве не стыдится ребенок первого поползновения лжи? Лишь привычками дитя стеклит сердце. Потому называем привычки мозолями души. Кто же не понимает удерживающих явлений сердца перед каждым негодным поступком? Эти поступки сердца дают лучшие зовы – и часто люди заставляют замолчать сердце. Это большое преступление. Все равно что прервать провод, несущий спасение ближнему.


8.368. Единение есть первый признак, что Учение не просто пустой звук. Учение есть Свет на пути темном. Нужно понять, насколько часто нужно быть осторожным, ибо мегафон пространства увеличивает каждый звук. Малое раздражение превращается в вихрь – на радость врагам. У врага новая радость записать: несмотря на Учение, они поступают как обычные люди.


8.369. Уже Говорил о значении согласованной работы, когда даже машины не изнашиваются. Можно представить благодетельную энергию, выделяемую при объединенной работе. Можно делать изумительные наблюдения, собирая в группы согласованные сознания. Государства должны были бы принять в соображение такие классификации труда по сознанию. Такое деление составило бы лучшую страницу политической экономии. Так, вместо подражаний устарелым догмам нужно подойти к существу действия.


8.370. Строительный Крест сооружается, когда навстречу устремляются несокрушимое стремление и понимание правоты. Не нужно сомневаться, что именно такое состояние вызывает желчь тьмы. Вы знаете все определения, которыми человечество награждает крестоносцев, но также знаете, что этот путь кратчайший. Ум людей видит своекорыстие там, где самоотвержение – именно как в некоторых обратных стеклах.


8.371. Уже Говорил о значении лучей и токов, пронизывающих пространство. Такие соображения, казалось бы, не трудно проверить научно. Почему не исследовать атмосферу, пронизанную всевозможными лучами и насильственными насыщениями? Можно убедиться, что и явление переполнения атмосферы возможно. Конечно, это насильственное переполнение атмосферы должно приносить ненормальное следствие. Человек не может находиться под постоянным ударом молний или под постоянным ливнем мышьяка или иного яда. Кроме медицинских соображений следует подумать о перекрещивании волн. Даже простое вращение предмета производит сильные пертурбации. Насколько же преломление волн должно влиять на сердце человеческое! Но, по-видимому, люди не думают о том, что выше их роста.

Конечно, многие болезни зависят от атмосферы, но особенно переполнение или отравление атмосферы отражается на сердце и мозговых рефлексах. Так, нельзя вызывать энергии, не зная их распространения.


8.372. Уже начинаете мыслить о таких предметах, как астрофизика и астрохимия. Казалось бы, пора задуматься, как влияют эти мощные воздействия на природу человечества! Скоро начнут приближать могучие рычаги дальних миров к улучшению жизни. Но при всем богатстве возможном придется ко всему добавить элемент сердца. Уявление тончайших энергий сердца трансмутирует химизм лучей. Нельзя представить себе химическую лабораторию без участия сердца. Когда мысль человеческая признает двигатель-сердце не как эгоистический личный аппарат, но как общателя с тончайшими энергиями, немедленно жизнь начнет сужденное преображение.


8.373. Не правда ли, трудно единение, даже если оно предписано как исключительное средство, нужное каждому? Трудно вместить единение даже временно. Не правда ли, легко оторваться в раздражении? Не трудно забыть о времени Армагеддона и обо всем Сущем, лишь бы потешить желчь. Так не близко бывает от раздражения до астрохимии.

Стрелы, пронзающие сердце, не от простого сокращения нервов; явление гораздо глубже, ибо более духовного происхождения. Сколько болей человечества зависят от недостаточного сотрудничества! Понятие сотрудничества легко приводит к сотрудничеству с силами природы. Где оно, деление сил природы и одухотворенности? Служитель Духа должен познать духовное вездесущее.


8.374. Милосердие, сострадание, сожаление, любовь и все благие устремления, так указанные Нами, разве не являются чудесными путями сообщения с высшими энергиями? Нужно привыкать смотреть на эти светлые качества как на действительное средство, соединяющее с высшими мирами. Без этих качеств всякая астрохимия будет астроядом. Издревле понимали алхимики значение светоносного соединительного вещества, идущего из сердца. Потому эманации сердца постоянно творят светлое вещество, которое назовем как бы смыслом психической энергии. Конечно, и обратная сторона пытается по-своему решить эту задачу. Но вместо светлого творчества сердца они ищут семенное творчество и пытаются этим способом найти то же соединяющее вещество. Не Буду повторять его название. Колдуны первых трех степеней пользуются семенным веществом для соединения с пространственными энергиями. Не стоит пояснять, что их насильственные меры недостаточно сильны и длительны в процессе. Несравнимы они с огнем сердца!


8.375. Известный вам йог, принимавший без вреда сильнейшие яды, умер от малого замедления применения сердечной энергии. Иммунитет заключается в сердце. Йог мысленно переводит яды на сердце, которое и разбивает следствие, приобщаясь к Пространственному Огню. Но для этого нужно разбудить огни сердца, и вы знаете, какое время нужно для этого! Конечно, прием яда должен производиться постепенно. В случае, вам известном, потребовалось семь лет на приучение организма к координации с Огнями Пространства. Лишь одна минута промедления вызвала преимущество сил яда. Нельзя ни на минуту отложить перенесение сознания в сердце.


8.376. Некоторые люди чувствуют сердце в себе как нечто обособленное. Такое чувство может быть очень полезным для развития сердечного соединительного вещества. Когда желаете, чтобы сердце трансмутировало какое-нибудь воздействие, то прежде всего нужно сознательно перенести эту задачу в сердце; тогда же чутко заметите, как сердце будет ощущаться как нечто постороннее. Не боль, не давление, но чувство самодовлеющего аппарата будет отмечать присутствие сердца. Так и должно быть, когда сердце вбирает в себя посторонние влияния, чтобы переработать их и не допустить явления отравления всей системы.


8.377. Ученый может спросить: как же приступить к проявлению иммунитета сердца? Он будет прав в этом вопросе. Сердце, при всем несомненном потенциале своем, не будет проявляться без сознательного иммунитета. Уравновесие сердца с сознанием дает движение соединительному веществу. Таким образом, ученый может начать подход двояко: может очищать сознание, ибо материальный балласт еще не помогает сознанию. Лишь очищенное искусством мышление при освобождении от рабства может дать расцвет сознания. При этом Обращаю внимание на условие освобождения от рабства, именно от множеств рабств следует освободиться. Теперь второе условие для ученого – он должен почувствовать сердце как самостоятельный аппарат и начать наблюдать реакции и рефлексы сердца. Тогда придут и первые вестники успеха – именно световые звезды; они еще более научат наблюдательности.

Также можно учиться постоянной зоркости среди всех трудов, эта подвижность нужна дальним путникам.


8.378. Пранаяма всех родов в сущности своей направлена на возгорание сердечных огней. Конечно, из всех множеств, практикующих пранаяму, лишь очень немногие получают положительные результаты. В чем же причина? Конечно, в несознательном отношении к сердцу. Делается сложное упражнение, и сознание устремляется к вычислению или чередованию телодвижений, иначе говоря, к внешним материальным приемам. Но никакие земные вычисления не зажгут талисман сердца. Солнечная энергия не существует без солнца, так и сердце не возгорается без устремления к средоточию. Так, легче зажечь сердце порывом к средоточию, нежели полагаясь на материальные вычисления. Конечно, пранаяма была мудро установлена как вспомогательное средство для ускорения следствий. Но как скоро потерял значение мантрам сердца, так и пранаяма обратилась в механическое средство от насморка. Потому будем помнить о священном сердце как пути к средоточию.
 


  

 






- 3 -

8.379. Спокойствие сердца не есть успокоение. Горящее сердце не может успокоиться. Спокой сердца есть твердость и непоколебимость. Таким пониманием можно достичь напряжения, которое ведет к Нирване. Но сколько ступеней нужно мужественно пройти, чтобы осознать непоколебимость сердца! Легко говорить при кажущемся покое окружающего, но нужно искать закаление сердца не в бездействии. Конечно, действие не в махании рук, но в напряжении сердца.


8.380. Конечно, сражение бывшее несравнимо с битвою назавтра. Нельзя думать, что Армагеддон есть суматоха на кухне. Нет, действуют самые большие орудия и введена самая быстрая конница. Если сравним с бывшей войной, то можно сравнить как бы Европу с целым миром. Привожу это сравнение, чтобы никто не думал, что текущее время обычно и легко. Нужно собрать всю непоколебимость сердца, чтобы идти в рядах Ригдена. У вас изображение этой битвы. Так можно не забыть, какие дни проходим.

Нет сейчас человека, который бы не нуждался в мужестве. Лишь крайнее безумие шепчет, что все само собою станет на место, – не может быть этого! Ибо темные сдвинули основания, не умея управить ими; так нужно идти во всем нераздельно. Нужно понять, что духовное напряжение этих дней уже не в мерах Тонкого Мира, но уже близко Огненному. Учитель напоминает, что не ужас, но величие должно наполнять сердца воинов Армагеддона.


8.381. Явление передачи мысли на расстоянии и лечение дальними токами вам достаточно известны. Но об этом нужно упорно твердить, ибо люди меньше всего желают принять несомненное. Конечно, явление передачи мыслей должно быть принято, потому что сердечное принятие посылок необходимо. Даже телеграфист путает механическую передачу, значит, насколько тоньше должно быть сердечное восприятие. Кроме того, вы знаете, как легко пролетает мысль сторонняя через сознание и забывается, несмотря на четкость посылки. Сердце должно принять в недра свои эти невыраженные слова. Также легко не замечать самые целебные токи, если мы будем в сознании противиться им. Сама постель может сотрясаться от токов, но этот стук может быть отринут. Также хорошо, если сердце доброжелательно понимает, что среди тепла не могут идти замораживающие токи без особых причин. Чтобы принять эти простые научные явления, нужна не слепая вера, но лишь открытая доброжелательность.


8.382. Постепенно можно принять многие тонкие явления как обычные условия жизни. Это и есть преображение жизни и может вести к самому возвышенному состоянию, не выводя из жизни. Сами знаете, как можно беседовать на расстоянии, и не раз испытывали целую батарею различных токов. К тому же вы знаете, как постепенно нарастают токи, и даже очень опасные случаи излечиваются Нашими токами на расстоянии.


8.383. Среди множества токов сильнейшими будут крайние охлаждающие и огненные. В Тибете Ур. испытала огненные и после них – охлаждающие.

Для огненных токов требуется ламами целая утрированная Учителем процедура, но, как видите, можно идти и непосредственно сердцем. Учитель направляет токи, но сердце самого Учителя иногда нуждается в соединительном веществе, тогда энергия ученика имеет особое значение. Учитель должен быть очень признателен, когда очищенная энергия ученика восходит мощною спиралью. Это зовется колесом сотрудничества. Также Учитель готов всегда поделиться запасом энергии, но и ученик должен быть готов иметь очищенное сердце.


8.384. Упражнение при охлаждающих токах можно сравнить с куском льда, приложенным к телу. Конечно, ритм токов будет напоминать некоторый рефрижератор. Такое вибрационное движение дает не только внешнее, но и внутреннее пронизывание.


8.385. Устремитесь в будущее. Нужно принять текущее время как мост над гремящим потоком. Не нужно привязывать сознание к кривым условиям, они лишь хворост на мосту. Обычно людские несчастья происходят лишь в силу задержки внимания на преходящих толчках, которые нужно миновать. Каждый водитель стремится лишь не задержаться.


8.386. Сердце, по существу своему, есть свыше действующий и дающий орган; потому в природе сердца всякое даяние. Каждое положительное Учение заповедует даяние. Такое утверждение именно практично, ибо без даяния сердце и не живет. Конечно, нужно понять даяние во всей справедливости. Нельзя понимать лишь денежное даяние или ненужными предметами, истинное даяние в духе. Пусть каждое сердце источает потоки даров духа. Недаром сказано, что каждое биение сердца есть улыбка, слеза и золото. Вся жизнь протекает через сердце. Нужно уметь дать сердцу постоянную работу. Ничто иное не может так утончить сердце, как беспредельное духовное даяние. Обычно духовное даяние не оценивается, как не ценится все незримое. Но источник богатств как духовных, так и материальных есть сердце. Только бы приобщать его к каждому случаю, когда ценно биение сердца.


8.387. Масло деодара называли сердечным бальзамом. Действительно, некоторые вещества принадлежат к сердцу природы, и благородство их несет очищение сердца. То же и в розе, и в мускусе, и в янтаре. Называю вещества различных состояний, чтобы очертить размеры сердца природы.


8.388. Невозможно представить, какая Битва! Свои часто не могут распознать своих, ибо сердце бездействует. Недаром Учение Сердца так необходимо для жизни будущего. Иначе чем пройдете границы миров?


8.389. Предпочтительно уговорить себя в том, что сердце вовсе не наш орган, но дано для высших сношений. Может быть, если люди начнут считать сердце чем-то ссуженным свыше, они отнесутся более бережно.

Некий отшельник вышел из своего уединения с вестью, говоря каждому встречному: «Имеешь сердце». Когда же его спрашивали, почему он не говорит о милосердии, терпении, преданности, любви и всех благих основах жизни, он отвечал: «Лишь бы не забыли о сердце, остальное приложится». Действительно, можем ли обратиться к любви, если ей негде пребывать? Или где поместится терпение, если обитель его закрыта? Так, чтобы не терзаться неприложимыми благами, нужно создать для них сад, который откроется среди осознания сердца. Станем же твердо на основе сердца и поймем, что без сердца мы шелуха погибшая.


8.390. Кто любит цветы, тот на пути сердца. Кто знает устремление ввысь, тот на пути сердца. Кто чисто мыслит, тот на пути сердца. Кто знает о мирах высших, тот на пути сердца. Кто готов к Беспредельности, тот на пути сердца. Так будем звать сердца к познанию Источника. Правильно понять, что сущность сердца принадлежит как к Тонкому, так и к Огненному Миру. Можно осознавать миры в сердце, но не в уме. Так мудрость противоположна уму, но не запрещено украсить ум мудростью.


8.391. Чувство всегда одержит верх над разумом. Нужно принять это как непобедимую истину. Потому, когда Говорим о сердце, Мы утверждаем твердыню чувства. Но как далеко чувство сердца от похоти! Учение о творящем чувстве будет познанием творчества мыслей. Не будем расчленять область чувства, ибо это одно цветущее поле. Знаем посев чувства, но где же плоды одного разума? Не может творить рассудок, если не дать зерно сердца. Так, когда Говорим о сердце, Говорим о Прекрасном.


8.392. Считаю, можно пустить существующую насущную жизнь по руслу сердца, но при знании основных законов. Так Утверждаю сущность построения твердого и прекрасного.


8.393. Поверх Учения не забудем о Битве. Необычно, что во время великого приступа Мы толкуем о сердце прекрасном. Можно назвать Наши беседы утверждением спокойствия.


8.394. «И Положил с вечера мысль, на сердце, а заутро Дал решение», – сказано о Старце Горы в хрониках персидских. Для многих это просто сказка-прибаутка. Между тем целое Учение дано в этом речении. Именно, «положил мысль на сердце». Нигде иначе не может преобразиться мысль, как на престоле сердца. У многих читателей книги «Сердце» явится соображение: неужели мы вынесли нечто новое и приложимое? Таким людям хотелось бы иметь аптечное предписание и возвышать сердце патентованными пилюлями. Для них Указ положить мысль на сердце – чепуха. И мысль им трудно расчленить в смятенном сознании. И сердце им невозможно найти по извилинам рассудка. Но тот, кто уже почуял престол сердца, тот познает и дисциплину духа. Мы посылаем зовы о сердце тем друзьям, которые встретятся на перепутьи Востока. Тем посылаем зовы единения, сердце которых приложилось уже к музыке сфер. Кому сферы – пустота, тому и сердце – лишь мешок кровавый.


8.395. Кто же может быть сейчас несерьезным, когда все, кто мыслит, понимают крушение старого мира. Именно крушение, ибо многое еще не изжито. Но ввержены в одно Горнило несоизмеримые вещества! И понятие отсутствия дисциплины, умерщвляя, несет разложение. Нужно собрать все мужество, чтобы идти мыслью о сердце. Трепещет вибрация, и невозможно требовать от воинов четкости, когда смута затемняет глаза. Превозмогайте тревогу, ибо мир трепещет, но не думайте, что можно мыслить обычно. Только о будущем, только об Учителе!


8.396. Престол сердца называется не только как символ, но также и потому, что при положении мысли на сердце можно ощущать легкое как бы давление в верхней части сердца. Ощущение это настолько тонко, что не привычный к тонкому чувствованию даже не заметит его. Но люди с утонченным сознанием ясно почувствуют это давление мысленной энергии.


8.397. Часто смешивают явление волевой посылки с сердечной энергией. Можно легко отличить волевой приказ, при котором явление мозга действует через глаз или током конечностей. Для воздействия сердцем не требуется внешних приемов. Можно сказать, что за последнее столетие Запад воспринял мозговые методы, потому что они очевидны, хотя и поверхностны и несовершенны, как и все, нуждающееся во внешних приемах. Восток, несмотря на многие падения свои, все-таки сохранил методы сердца. Так во всем будем устремляться к внутреннему, иначе говоря, к глубокому.


8.398. Чтобы приблизиться к методу сердца, нужно прежде всего полюбить мир сердечный или, вернее, научиться уважать все, сопряженное с сердцем. Многие совершенно не представляют себе различие пути мозга и сердца. Трудно этим мозговикам принять миры высшие. Также не могут они представить себе преимущество Тонкого Мира. Явление сфер тонких будет соответствовать состоянию сердца. Так сердце, уже звучащее пространственным ритмом, будет знать и звучание сфер, и аромат тонкий, и ему преклонятся цветы созвучащие. Видеть цветы Тонкого Мира значит уже подняться в сферу Прекрасного. Можно увидеть эти очищенные образы и при бодрствовании, но для этого нужен пламень сердца. Можно видеть и огонь сердца прекрасный – порхающим над сердцем. Но для этих проявлений нужно зажечь сердце. Так, сердце не есть отвлеченность, но мост к Высшим Мирам.


8.399. Защищенность не есть еще сопротивляемость. Все мечтают о развитии сопротивляемости. Невосприимчивость есть лишь слабая степень явления сопротивляемости. Иммунитет в сердце, но активная сопротивляемость тоже не в мозгу. Лишь энергия сердца делает человека неуязвимым и несет его поверх препятствий. Так можно запомнить о сердце как об оружии. Именно оружие Света – сердце! Но пусть не заподозрят в Нас противников мозга. Пусть добрый пахарь-мозг трудится над своими посевами; пусть он утучняет зерна и несет мысль утонченную, заостренную боями. Но современное погибельное положение создалось извращенным помыслом мозга. Потому снова обратимся к сердцу, как к судье и водителю. Кто поможет близким найти путь сердца, тот найдет и свое совершенствование.


8.400. Правильно заметили, что многое должно быть совершено самими. В этом разгадка, почему помощь приходит в последний момент, иначе невозможно совершенствоваться духом. Также было бы недопустимым пресекать течение энергии, если оно идет правильно. Если самоубийство есть величайшее преступление, то и всякое пресечение потока устремленной энергии также вредно. Лишь для совершенствования духа мы здесь. Так не будем пресекать живоносную энергию. Понятие Сантаны есть обширное утверждение потока энергии.


8.401. Призовем находчивость для утверждения сопротивляемости. Нужно эту мысль положить на сердце, иначе она не приложится к исполнению. Главное, чтобы Указания не оставались без приложения: благословенны опасности, они научают единению и сопротивляемости. Когда же усилить эти состояния утверждением сердца, то и доспех готов. Доспех для Марса готовили и ковали Вулкан и Венера – так символ мифа мудрого сочетает понятие жизни.

Как нужно бывает объединение молчанием! Ничто так не влияет на сердце, как напряженное молчание.


8.402. Мантрам и все молитвы могут поддерживать внешний ритм, но также могут служить как соединение с Высшим Миром. Много людей ухитряются не получать из молитвы ни внешнего, ни внутреннего смысла. Прекрасные гимны Риг-Веды умерли, ибо не проникли в сердце. Можно считать эту аритмичность как признак последнего периода Кали-Юги. Именно тьма будет всеми мерами нарушать всякую стройность. Диссонанс является отличительным признаком всех современных искусств. Даже можно заметить, как консонанс и мажор сделались как бы отличительным признаком устарелости. Нужно иметь известное мужество, чтобы продолжать творить в консонансе мажора-маэстозо! Так нужно по всему строению жизни отмечать отклонение от всякого героизма. Во всем мире трусливая злобность отличает сторонников тьмы и хаоса. Но сердце просит устроения, ибо знает, насколько заразителен хаос. Каждое разложение порождает такое же.


8.403. Нужно понимать, как проходит граница Света и тьмы. Правда, она извилиста, но по сердцу можно безошибочно узнать приверженцев тьмы. Может ли устремиться темный сердцем ввысь? Устранит ли ложь и себялюбие в уявлении жизни? Поборет ли страх перед будущим? Так и различайте: кто боится будущего, тот от тьмы. Это самый верный пробный камень.


8.404. По записям Матери Агни Йоги можете видеть, что смута отражается почти подобно космическим сотрясениям. В чем же дело? Конечно, смута, при которой вспыхивают огни особой ненависти, может равняться огням подземным. Конечно, могут быть целые кровопролитные сражения, при которых будет больше ужаса или исполнения долга, и таким образом они не достигнут особого напряжения. Войны редко будут равно напряжены, потому смута религиозная или революционная может дать несравненно сильнейшее общее напряжение. Потому напряжение измеряется не количеством выстрелов, не числом противников, но общим сознательным сердечным устремлением. Именно, как сказано, одинаково возмущение стихий, когда оно происходит из подземного или надземного огня. Но нет сильнее огня, нежели огонь сердца.


8.405. Уносят события мир ветхий. Во всех Заветах указывалось это время. Тем не менее люди не думают о происходящем. Они не умеют даже приступить к мысли о будущем. Так нельзя уявить книгу без указания на Учение о времени, которое уже наступило. Нельзя уже думать, что нечто изменит течение созданного людьми потока. Уже на дальних мирах ужасаются неизбежности огненной, но Земля продолжает окутываться темным покровом. То, для чего требовалось столетие, теперь протекает в пять лет – прогрессия ускорения по закону действует. Потому, когда Говорю о сердце, значит по этому каналу можно находить спасение. Слышите ли, Повторяю о спасении! Не обсуждение, не сомнение, не колебание, но спасение будет знаком этого часа. Нужно еще тверже понять, насколько старые меры уже неуместны. Остается мост с Вышних Миров – сердце. Приблизимся к источнику чувствования Света. Поймем, как даже в пламенной пещи не горели отроки, когда вознеслись сердцем. Тяжко время!

Так будем твердить, не опасаясь насмешек невежд. У них даже нет помысла о значении сердца.


8.406. Когда спросят, как провести час трудный, скажите: «Только в ожидании, только в устремлении к Учителю или в труде». Скажите: «Истинно, во всех трех мерах». Также труд должен быть как бы укладкой всех ценностей в дальний путь. Качество труда открывает врата сердца.


8.407. Некто, заболевший дурною болезнью, старался в припадке ненависти дотронуться до возможно большего количества предметов во зло человечеству. Так выражается подвижность зла. Не нужно злу определенных личностей – ему уже лишь нужна вообще вредоносность. Если бы добро отличалось еще большею подвижностью! Если бы каждый, преисполненный добром, рассеивал его каждым прикосновением, какое множество благостных искр было бы брошено в пространство и как облегчилась бы борьба со злом! Правда, добро человеческое бывает очень глубоким, но часто ему недостает подвижности. Происходит это от невоспитанности сердца. Обычно потенциальность сердца хорошего работает спазматически, и далеко не всегда бывает открыто оно в готовности. Между тем именно эта спазматичность допускает многие попытки зла, которое работает, подобно веялке, на все стороны. Лишь непроницаемым доспехом добра можно защититься. Непохвально, если доспех будет очень прочен на спине, но именно сердце останется незащищенным.

  

 






- 4 -

8.408. Сердечное воспитание необходимо от двухлетнего возраста.

Прежде всего можно рекомендовать молоко матери или козье, но наемная кормилица – уродливое явление. Кроме того, молоко матери часто удобоваримее и содержит уже частицы сердечной энергии. Но до сих пор это не принималось в расчет; даже самые простые люди чуют больше истину, нежели холодные догматики.


8.409. Даже малый лама понимает, что взглядом можно убить бешеную собаку, но на Западе невозможно дать глаз смерти, ибо тогда началась бы недопустимая перестрелка. Так сердце может подсказать границы допустимого. Между тем можно бы без вреда упражняться не только над растениями, но и над насекомыми и животными, приказывая им глазом.


8.410. Установлены законы против многих преступлений, но нужно иметь и кодекс сердца. Нужно сеять добро каждым взглядом, каждым прикосновением. И сердце будет расти в этом упражнении добра. Конечно, вы видите, что деятельность сердца не столько от жары, сколько от токов. Испытывание мельчайших явлений может быть доступно сердцу утонченному. Предательства много. Сердце утонченное особенно чует эту мерзость.


8.411. При воспитании сердца прежде всего выдвигается понятие труда. С первых лет устанавливается труд как единственная основа жизни, как совершенствование. При этом уничтожается представление об эгоизме труда, наоборот, присоединяется широкое понимание труда на пользу общую. Такое представление уже значительно утончает сердце, но впоследствии такое расширение понятия труда станет недостаточным. Тогда в огнях сердца создается труд пространственный для будущего. Тогда никакое отрицание не препятствует росту труда. Тогда пространственный труд сознательно проникает в Высшие Сферы. В этом условии сознательности сердце получает прочный доспех, который даже пригодится для Огненного Мира. Будем стремиться к доспеху, всюду пригодному.


8.412. Даже самые Высшие Существа должны преисполниться духом, чтобы действовать. Выражение «преисполниться» очень точно. Именно нужно преисполниться. Значит, следует наполниться избытком духа. Но не означает ли это войти в соприкосновение с Иерархией? Только это черпание духа из Высшего Источника дает обновление и напряжение огненной энергии. Потому нигде не указано затвориться духом, напротив, лишь преисполниться мощью духа, ведущего к Свету. Правильно вспомнили о стоянии на краю пропасти как о пределе напрягающем. Только эти гребни волн вознесут дух к преисполнению. Кто же думает о самости, о самоутверждении, тот никогда не черпнет Огня Вечного. Так будем прикладывать свое стремление к пространственным мерам. Могу приветствовать вас, воинов крепких, знающих о Фениксе, возрождающемся из пепла.


8.413. Нехудо многое худое с точки зрения земных мер. Если существуют земноводные, то почему не быть огненно-земными? Так в великих сетях вылавливаются и рыбы огромные.


8.414. Фосфорная ткань дает полное сходство с огненным телом. Подожгите такую ткань, и увидите, как заструится пламя разом во многих направлениях. Так вспыхивает огненное тело от поджога раздражения или потрясения.


8.415. Могут спросить о явлении второй книги о Сердце. Скажите – люди любят прочесть лишь последнюю страницу, не заботясь о значении первой. Потому нужно делить Учение на слои. Особенно прискорбно видеть, как бессмысленное проглатывание последней страницы оказывает лишь вред. Сердце требует попечения и согласованности, иначе это будет поджогом фосфорной ткани.


8.416. Сколько бы ни скрывать явления Тонкого Мира, но слишком многие и различные люди видели их. Не через сеансы, не вызываниями, но через естественное зрение знают многие существование Тонкого Мира. Конечно, очень редко видеть Мир Огненный, но тонкое существо не далеко от нашего состояния. Многие даже не будут говорить об этих явлениях, ибо они обыкновенны для них. Даже самые простые люди не боятся их и знают в сердце своем, что и не следует бояться. Страх прежде всего отделяет людей от Тонкого Мира. Тем самым нарушается самое естественное явление. Люди также прибегают к непозволительной некромантии, забывая, что всякое насилие противно природе и вредит течению закона. Но и среди естественных явлений нужно помнить, что по сердцу и духовное зрение. Низшее состояние и видит низкое. Но духовное очищение дает и вышнезоркость. Так состояние сердца и будет держать сознание выше обычных явлений.


8.417. Новое есть самое старое, и потому не следует бояться чего-то невозможного. Все вообразимо, ибо все существует. Нельзя предположить бедность творения. Нужно удивляться, насколько легко наука позволяет себе тупо ограничивать и отвечать о том, что не знает. Дети иногда говорят правильнее: «Не знаю». Незнание откровенное признается как Врата Познания.


8.418. Если еще успеете уговорить людей, что сердце участвует в милосердии, сострадании и любви, то другие области сердца останутся непонятыми. Разве, если будете говорить о космогонии, рассудок не поставит перед вами тысячу неизвестных? И без мужества сердца эти беседы потеряют высшие пределы. Также без участия сердца вы не можете говорить о качестве, которое лежит в основе всего Сущего. Качество отвергнуто рассудком, но уже видите, как опрокидывается жизнь без почитания качества. Лишь сердце будет радоваться истине качества. Так поймем, почему после сложных вычислений остается спасение лишь путем сердца. Пламень неукротимый, ужас яда распущенного может быть лишь сердцем встречен. Притом нужно начать познание сердца с первых ступеней, ибо день вчерашний от сердца отказался. Тоже не худо, ибо таким образом мы как бы получили новое сокровище. Люди так любят новое, и после систем интегральных заманчиво получить новую игру в сердце. Дети любят игры, похожие на [игры] больших.


8.419. Можно просить людей хотя бы иногда подумать о сердце. Сперва нужно создать общее устремление по этому пути. Не могут удержать планету лишь сто сердец. Нужно, чтобы люди хотя бы отчасти приняли сердце как водителя жизни.


8.420. Огненный доспех очень редко можно почувствовать, так же как и лучи – крылья подвига. При этом можно сознавать, насколько этот доспех может защищать, но, с другой стороны, он требует необычайной осторожности, как и всякое огненное явление. Матерь Агни Йоги знает, что такой доспех вовсе не легок, ибо земные условия слишком далеки от высокого огненного явления. Но когда происходят огненные действия, то наличность огненного доспеха выступает ощутимо. Конечно, если сердце уже привыкло к огненной манифестации, то можно принимать участие в огненных битвах.


8.421. Суровое время требует доспеха сильного. Нужно принять это сердцем еще глубже. Нужно принять размер Мировой Битвы так, чтобы общими силами ободрять друг друга. Особенно неуместны обвинения и насмешки. Как среди величия храма, нужно открывать сердце вверх, так можно приблизиться к пониманию размера происходящего.


8.422. Люди с трудом восприняли, что радио пролетает над миром мгновенно; но скорость и беспредельность мысли почти недоступны сознанию. Наиболее полезные и простые истины принимаются особенно трудно. Даже способы исследования таких законов часто заслуживают сожаления. Для наблюдения за исследованием и распространением мысли, наверно, будут расставлены такие агенты-индикаторы, которые вообще не способны ни к каким восприятиям. Между тем, наверно, не будут допрашиваться люди с утонченным сердцем. Настоящая беда в том, что якобы во имя науки собираются не заслуживающие доверия. Следует не бояться ошибок и допрашивать широко массы. Конечно, будут противоречия, но все же честный испытатель получит настоящий обширный материал. Социальные науки должны очень заниматься распространением мысли как основою человеческого блага. Так наблюдения над мыслями нужны в век нахождения энергий.


8.423. При обсуждении воспитания сердца может возникнуть кажущееся противоречие. Одни будут настаивать на бережном отношении к сердцу, но другие припомнят Мои слова: «Нагружайте Меня сильнее!» Явление щита нужно от каждого злоумышления, но следует нагружать сильнее во имя Великого Служения. Итак, энергия для Служения должна быть нагнетаемой; она растет при нагнетении. Многие завидуют всему, что исходит от угнетения, ибо особенно обидно не быть замеченным даже темными силами. Но не многие оценивают нагнетение как развитие творческой энергии. Конечно, умыслом убийства не происходит нагнетение. При таком нападении для уничтожения нужен доспех огненный. О таком доспехе должен подумать каждый воин. Это не будет знаком уклонения от боя, но будет мудрою бережливостью. Совсем не противоречие – нагружение сердца и бережность. Нужно быть готовым к всевозможным нападениям, и для этого нужно мышление подвижное.


8.424. Именно не трусость осмотреться зорко, особенно когда знаете о решениях сатаны. Малое зерно может быть подкинуто даже великану. Так вредители пробуют все меры, не будучи уверены, где зло не будет процветать. В этом сорении заключается успех тьмы. Люди забывают, как должно осматриваться. Не только тигром, но и мышонком влезает злоумышление.


8.425. При наблюдении деятельности сердца заурядный ум столкнется со множеством недоумений. Так, ему покажется странным, что даже утонченное сердце часто весьма слабо отметит самые мощные события, но сильно звучит на сравнительно малые действия, – оснований много, как внешних, так и внутренних, но следует мудро в них разбираться. Нужно принять во внимание все противодействия токов. Но, с другой стороны, нужно понять и все кармические условия, которые могут увеличить и уменьшить передачу. Нужно не огорчаться, если закон не ложится в мертвую букву. Наоборот, разнообразие привходящих обстоятельств обогащает возможность новых наблюдений. Так можно даже в школах упражнять внимание малых, которые будут часто гораздо честнее и подвижнее больших, стоит только обратиться к ним с увлекательным предложением обратить внимание на их собственные ощущения.


8.426. Развитие наблюдательности поведет к бесстрашию. Нельзя бояться того, что нас окружает. И тем самым мы будем выявлять новые построения, еще вчера бывшие неощутимыми или невидимыми. Так можно привыкать к самому, казалось бы, необычному. То, что вчера было запрещено невежеством, завтра станет как бы участником и вдохновением жизни.


8.427. Никто не поверит, что вы знали так много из происходящего сейчас, но также никто не поверит в те знаки, которые вы привыкли различать. Но разве нужно задумываться над не желающими понять или принять? Вы знаете многих последователей Высших Учений, но разве они прилагают их в жизни? Наоборот, жестокосердие, себялюбие их поразительны! Значит, рассудок заглушил сердце.


8.428. Cor Bovis, иначе говоря, сердце быка – очень распространенное состояние расширения сердца. Причин к тому много, нас может занимать главная. Расширение может происходить от переполнения неиспользованной сердечной энергии. Можно сказать, что лица, расширением страдающие, не занялись вовремя воспитанием сердца. Потенциал их органа был хорош, но не была применена сердечная энергия. Конечно, расширение сердца, в сущности, лучше, нежели ожирение. Так сердце может быть названо самым индивидуальным органом. Потому и методы воспитания сердца должны быть очень подвижными. Нужно с самых малых лет обращать внимание на отвращения или на склонности. Нелепо считать часто непонятные отвращения как невежественные глупости. Нередко в этом сказывается целый строй сердца, и могут быть построены самые полезные выводы. Но больше всего нужно опасаться сердца, не знающего ни склонности, ни отвращения. Значит, сердце спит. Таких спящих сердцем много, и это ведет к распаду духа. Так еще раз самое непостижимо духовное связано с физическим проявлением.


8.429. Можно по самым физическим законам учитывать самые духовные проблемы, и необхождение с нашим центром – сердцем – можно назвать поистине бесчеловечным. Не принято обращать внимание на чувствования сердца, но оно отзвучит решительно на все.


8.430. Истечение сердечной энергии может быть произвольное и непроизвольное. Последнее может быть вызвано посторонним воззванием или неудержимой щедростью самого сердца. Можно представить, как обильны эти щедрые подаяния и сколько сил они поглощают; но неизмерима щедрость сердца, и скупость незнакома сердцу пламенному. То же нужно применять и к посылкам сердечным, вызванным из дальних мест. К зову посланному прилепляются по пути многие подобные посылки, ведь сходное собирается элементарно. Таким образом истечение энергии особенно усиливается. Конечно, вы знаете о делимости духа и поймете эти щедрые ответы сердца. Недаром говорится о бережливости; она нужна во всем, и даже в сердечных посылках. Очень тяжкое время!


8.431. Можно заметить в людях отсутствие внимания, как бы странную рассеянность. При этом сами они не замечают окружающего. Кроме рассеянности и ожирения сердца нужно не отвергать и многие высшие причины. Дух может вести свою работу в разновремении. Не нужно ему ни промежутков времени, ни каких-то приготовлений; он или чует, или его призывают. Разными мерами он ведет свои дальние сношения. Имеют основание рассказы о святых, которые мгновенно как бы впадали в забытье и в это время творили многую духовную помощь. Часто забытье не замечается ни присутствующими, ни даже самими. Лишь перескок обстоятельств окружающих показывает, что было полное отсутствие. Невозможно судить о времени этих отсутствий, ибо время не в мерах духа. Но каждый, знающий за собою подобные отсутствия, может сказать, что нечто совершилось вне мер земных. Нужно замечать эти отсутствия. Можно постепенно узнать даже совершенно случайно напоминающие подробности. Как огненная стрела, вспыхнет подробность духовного труда и поникнет, как цветок, опущенный в яд. Великая работа духа так далека от низших отравленных сфер!


8.432. Первая обязанность – следить за своими ощущениями. Нельзя считать такое внимание преувеличением, наоборот, оно должно показывать уважение к высшему прообразу. Пора покончить с теорией случайностей. Верно заметили, что даже простейший опыт не может быть повторен. Но индивидуальность действия не от случайности, но вследствие неотразимой очередности законов. Так можно приучиться уважать действительность. Правильно заметили, что лишь новое сознание упрочит будущее. Во имя будущего сосредоточимся.


8.433. При воспитании сердца мы незаметно для себя привыкаем к сферам Тонкого Мира. Это происходит не на каких-то исключительных, чудесных феноменах, но на маленьких ощущениях, которые утонченное сердце начинает распознавать. Нужно принять эту мысль о значении маленьких ощущений, но не следует стать ханжою, погружаясь в догмы крошечных подразделений. Сердце укажет волнистую грань между существенным и условным. Мало-помалу признаем, что около нас существует множество явлений, которые не укладываются в законы примитивной физики. Умножится опыт, и составится целый свод ощущений Тонкого Мира. Это будет наиболее явным началом приближения к Миру Тонкому. После чувствований мы начнем приучать и плотное тело к особенным свойствам следующего состояния. Войдя в сущность законов Тонкого Мира, мы в нем самом приобретем сразу особые ступени. У Нас считают совершенно естественным приучить сознание к тонким чувствованиям, чтобы таким образом получить и телесное приспособление.


8.434. Таким образом, изменится вся психология существования. Вы уже можете понять отсутствие скуки, хотя бы пришлось оказаться в неприступных пещерах. Вы уже знаете отсутствие страха, даже находясь в первых рядах Армагеддона. Вы уже знаете терпение, даже среди мировой бури. Так уже многие качества входят в вашу жизнь и несут с собою ряд накоплений неразрушимых. Это и есть начало истинного богатства.


8.435. Вполне законно могут спросить: много ли мешает психическим опытам противодействие волевое? Ответим – чрезвычайно; препятствует не только противная воля, но и сердечная мертвенность. Даже самые уже удачно сложившиеся феномены умаляются через противодействие противников. Нельзя получить левитацию или хождение по воде, если присутствуют противодействующие силы. Даже прохождения через огонь или глаз смертный не будут вполне удачны при волевом противодействии. Потому имеют особое значение Мои советы об объединении. Это не только этическое указание, но и практическое условие. Даже малое противодействие уже поражает ткань. Так нужно хранить торжественность, ибо это чувство не допускает маленьких и ничтожных раздражений и разложений.


8.436. Конечно, теория наматывания психической энергии очень похожа на Румкорфову катушку. Так многие приборы грубейших приложений могут в сущности своей дать идею и для тонких опытов. Но нужно иметь глаза открытые, чтобы не стесняться неожиданными союзниками и материалами.


8.437. Особенно озабочивает людей вопрос: почему начинатели духовных Учений не избегали различных физических болезней? Обычно задают вопрос именно те, кто сам более всего способствует этим болезням своими подозрениями, осуждениями и всякими противодействиями духовным трудам. Но посадите подобного вопрошателя в отравленную комнату, и он немедленно заболеет сотнею болезней. Конечно, нужно представить себе напряженность организма при духовном труде. Как магнит впитывает он окружающее, желая помочь. Не сказка перенесение чужой боли на себя. При этом можно заметить, что боль переносится несходно, но поражает или наиболее напряженные, или слабейшие центры. Не нужно думать, что боли в жизнеописаниях подвижников преувеличены. Наоборот, они так же напряжены и развиты, как различно само человечество. Но что же облегчает эти страдания? Кроме серебряной нити самой Иерархии часто само сердце подает знак к началу целительного луча. У Нас часто изумляются, отчего врачи не обращают внимания на людей, приходящих к больным? Может быть, половина лечения состояла бы не в лекарствах, но в удалении вредных элементов, вносимых так приходящими и приносящими духовную заразу.



 

НА СЛЕДУЮЩУЮ СТРАНИЦУ ▶
-1-  -2-  -3-  -4-  -5-  -6-

      
      
      
         
         


  

 



   
AGNI-YOGA TOPSITES Рейтинг@Mail.ru ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека Яндекс цитирования