Художник запечатлел одну из часто встречаемых на пути сцен, неоднократно отраженных в его дневниковых записях: «Дружественно встречаются караваны на ночевках. Помогают друг другу мелкими услугами, и над красным огнем костров подымаются все десять пальцев в оживленных рассказах о каких-то необыкновенных событиях. Сходятся самые неожиданные и разнообразные люди, ладакцы, кашмирцы, афганистанцы, тибетцы, асторцы, балтистанцы, дардистанцы, монголы, сарты, китайцы, и у каждого есть свой рассказ, выношенный в молчании пустыни... Они ведут сокровенные беседы о Шамбале, Майтрейе, Ригден-Джапо... Десять пальцев будут недостаточны, чтобы перечислить воинство Шамбалы. Никакое воображение не сможет описать мощь Владыки Мира».

Предсказание о наступлении эпохи Шамбалы в 1920-е годы волновало все народы Азии. Огненные знаки сопровождают эру Шамбалы, один из этих знаков — красный всадник. Это, очевидно, изображение владыки Шамбалы князя Ригден-Джапо. У костров говор, смех, шепот. Тихо, неторопливо ведутся беседы. Будничные житейские темы перемежаются в них с рассказами о сокровенном. Говорят о чудесном Камне, бесчисленных воинах Шамбалы, торжестве справедливости над злом... И как знак ожидаемого чуда на черном фоне палатки возникает огненный всадник на красном коне.